СКВОЗЬ ГРОХОТ БЫЛЫХ СРАЖЕНИЙ

ИСТОРИЯ МОЕГО ГОРОДА / АВТОРСКИЙ ПРОЕКТ Ахмета ГАЗДИЕВА

Боевая история города воинской славы Малгобека неразрывно связана с именем Константина Аполлоновича Коротеева, видного советского военачальника.  В годы Великой Отечественной войны он стал Героем Советского Союза, командовал крупными воинскими соединениями, а в период битвы за Кавказ возглавил 9-ю армию Северной группы войск, которая вступила в решающую схватку с врагом на стратегическом Малгобекском направлении. Вся биография этого неординарного человека – биография профессионального военного, прошедшего блистательный путь от храброго солдата до талантливого полководца.

КОНСТАНТИН Коротеев появился на свет 12 февраля 1901 года на Харьковщине в семье русского рабочего. Тяга к военному делу проявилась в нем очень рано. Это может показаться совершенно невероятным, но уже пятнадцати лет отроду он находился в рядах Русской императорской армии, сражающейся на полях Первой мировой войны. Не знавший страха парнишка служил в артиллерийском полку подносчиком снарядов и успел изрядно понюхать пороху.
Шел 1916 год и совсем скоро Российскую империю ждали революционные потрясения. 1918 год был ознаменован для Коротеева вступлением в РККА. Мог ли он догадываться в ту пору, что наступит время и ему доведется не только участвовать, но и возглавлять решающие битвы страны за свою свободу и независимость? К концу жизни (умер Константин Аполлонович 4 января 1953 года) на груди командарма теснились ордена и медали, красноречиво свидетельствующие о его ярком боевом пути. Среди них помимо Золотой Звезды Героя были три ордена Ленина, четыре ордена Красного знамени, орден Суворова 1-й степени, три ордена Кутузова 1-й степени, орден Богдана Хмельницкого 1-й степени, американский орден «Легион Почета».
Жадно впитывая военную науку, с 1920 по 1926 год Константин Коротеев прошел Саратовские пехотно-пулемётные курсы, курсы среднего комсостава и стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА «Выстрел». Принимал участие в Гражданской войне уже будучи командиром взвода и командиром роты. Позже стал начальника штаба, а затем и командиром стрелковой дивизии. В  марте 1941 года Константину Аполлоновичу был вверен 55-й стрелковый корпуса Киевского особого военного округа. В этой высокой должности он и встретил начало Великой Отечественной войны.
Корпус Коротеева одним из первых принял на себя удар вероломного и беспощадного врага. Боевое крещение этого подразделения проходило в кровопролитных приграничных боях на Юго-Западном фронте. В тяжелейший период корпус занимал оборону и на реке Днестр.
Огонь войны разгорался все с большей силой. Немецко-фашистские захватчики неудержимо рвались вперед, несмотря на отчаянное сопротивление наших войск. Осенью 1941 года Константин Аполлонович принял на себя командование 12-й армией, брошенной под Ростов. Когда город пал под натиском противника, генерал-майору Коротееву пришлось руководить отступлением. Грамотные действия командарма сохранили тогда жизни многим и многим солдатам, сберегли для последующих боев столь необходимую военную технику...
В начале августа 1942 года Коротеева назначили командиром 11-го гвардейского стрелкового корпуса, занявшего оборону на Тереке. Немногим позже он возглавил командование легендарной  9-й армии, солдаты и офицеры которой в период Малгобекской оборонительной операции проявили величайшее мужество и массовый героизм, повергнув в бегство бесчисленную гитлеровскую армаду.
Назначение К.А. Коротеева командармом товарищи по оружию встретили с большим воодушевлением. Генерал-майор И.П.Рослый в своих мемуарах «Последний привал - в Берлине», опубликованных в послевоенные годы, писал: «К моменту моего назначения командиром 11-го гвардейского стрелкового корпуса он был включен в состав 9-й армии. До меня корпусом командовал генерал-майор Константин Аполлонович Коротеев, которого я знал по совместной работе в 12-й армии и глубоко уважал. Теперь его назначили командующим 9-й армией. Лучшего нельзя было и желать - мне предстояло работать и входить в новую для себя роль под руководством умелого военачальника и прекрасного человека...»

К МЕМУАРАМ генерала Рослого мы еще вернемся, а пока предлагаю читателю мысленно перенестись в то грозовое время, когда над Малгобеком, нынешней нефтяной столицей Ингушетии, нависла смертельная опасность. Поможет нам в этом Б.А.Чербижев – летописец славной истории города воинской славы, несколько десятков лет назад основавший здесь музей боевой и трудовой славы, ставший гордостью малгобекчан.
- Фашисты остро нуждались в горючем и всеми силами рвались к кавказской нефти, - рассказывает Башир Асламбекович. - С выходом на рубеж Прохладный - Моздок - Ищерская они планировали прорвать оборону наших войск на Тереке, смять оборону 9-й армии, стремительно захватить Малгобекское нефтяное месторождение и развить наступление по Алханчуртской долине на Грозный и Махачкалу. Выполнение этой задачи возлагалось на 1-ю танковую армию группы армий «А». В ее состав входили три танковые и три пехотные дивизии, при этом одна танковая и одна пехотная дивизии действовали на Нальчикском направлении, где позиции заняла 37-я армия, а две танковые и две пехотные дивизии были сосредоточены на Малгобекском направлении - направлении главного удара.
Наши бойцы получили приказ ни в коем случае не допустить прорыва противника. Действия наземных советских воинских подразделений были поддержаны 4-й воздушной армией. Надо отметить, что к 1 сентября 1942 года общее соотношение сил, за исключением танков и авиации, формально оказалось в пользу советских войск. Но проблема заключалась в том, что командование Северной группы было вынуждено равномерно распределить эти силы по всему многокилометровому фронту. Потому и оказалось, что выбрав направление главного удара, немецко-фашистские захватчики имели превосходство в артиллерии более чем в шесть раз. В танках они превосходили наши войска более чем в четыре раза. В Северной группе имелось в наличии 2356 орудий и миномётов, но на Малгобекском направлении в первый период оборонительной операции действовало только 237 из них.
Хроника военных действий свидетельствует, что «в ночь на 1 сентября противник нанёс отвлекающие удары восточнее Моздока. На другой день утром войска его ударной группировки при поддержке авиации и сильного артиллерийского огня приступили к форсированию Терека южнее Моздока. Части и соединения 9-й армии вели ожесточенные бои, нанося противнику большие потери; многие населенные пункты по несколько раз переходили из рук в руки. Сосредоточив против одной стрелковой дивизии и двух стрелковых бригад 9-й армии четыре дивизии и 200 танков, противник форсировал Терек и вклинился в оборону советских войск на глубину до 12 км. К району прорыва были выдвинуты части и соединения из резерва и с неатакованных участков. 3 сентября противник был отброшен подошедшими соединениями 11-го гвардейского стрелкового корпуса на 9 километров в северном направлении. Активную помощь наземным войскам северной группы войск оказала 4-я воздушная армия. Только 6 сентября в район Предмостный - Кизлярское по скоплениям пехоты и танков противника было произведено 460 самолёто-вылетов.»
Тем не менее, фашисты никак не могли расстаться со своими планами прорыва в Алханчуртскую долину и спешно перебросили под Малгобек моторизованную дивизию СС «Викинг». Дорогой ценой им удалось потеснить части 9-й армии и к 29 сентября захватить Терек, Плановское и Илларионовку. Однако на этом их продвижение вперед застопорилось, и они были вынуждены перейти к обороне. Безусловно, большую роль в этом сыграл полководческий талант командарма Коротеева. Этот талант, широкий манёвр резервами, чёткое взаимодействие всех родов войск вкупе с героизмом солдат и офицеров 9-й армии, нанесших гитлеровцам огромные потери, стали залогом срыва всех планов противника по захвату нефтеносных районов Советского Союза и определили итоги битвы за Кавказ. Это был общий вклад всех частей и соединений Северной группы Закавказского фронта в победу над врагом.

ГЕРОЙ Советского Союза генерал-майор И.П.Рослый в своих мемуарах так описывает один из эпизодов Малгобекской оборонительной операции: «Поздним вечером 4 сентября в мою землянку восточнее станицы Вознесенской, утопавшую в густых зарослях кустарника, прибыл командующий 9-й армией генерал-майор Коротеев. Константин Аполлонович был возбужден. Зная его характер, нетрудно было понять, что командарм нанес нам визит неспроста.
Доложив обстановку, я поделился с ним своими радостями и тревогами. Сказал, что не сегодня-завтра следует ожидать наступления крупных танковых сил противника и что в корпусе делают все, чтобы враг не застал нас врасплох.
Командующий внимательно выслушал мой доклад.
- А фланги-то у гитлеровцев слабоваты? - не то спросил, не то констатировал он.
- Флангами можно и пренебречь, если все силы сосредоточиваются для удара на Вознесенскую, - согласился я.
- Вот и мне думается, - продолжал командарм, - что один хороший удар во фланг мог бы решить многое, если не все.
Генерал Коротеев не просто излагал пришедшие в голову мысли. Он приехал с почти готовым планом операции. Идея заключалась в следующем: 11-й гвардейский стрелковый корпус наносит удар во фланг противнику с востока, а с запада то же самое делает специально создаваемая мотомехгруппа в составе танковой бригады, отдельного танкового батальона и истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Оба удара должны сомкнуться в Предмостном. Цель операции - отрезать фашистов от переправ, а затем уничтожить их.
Идея была смелая, и я, признаюсь, несколько насторожился. У меня возникли не только вопросы, но и контрдоводы, и, поскольку командующий прощупывал мое отношение к предложенному плану, я не стал скрывать того, что думал.
Одно дело, полагал я, отражать атаку танков, сидя в глубоких окопах, имея организованную систему противотанковой обороны и налаженный артиллерийский огонь. И совсем другое - выйдя из окопов, оказаться в открытом поле перед дулами орудий и гусеницами большого количества фашистских танков. В таких условиях противник может смять наши боевые порядки и ворваться на перевал.
Все это я и высказал генералу Коротееву. Окинув меня проницательным взглядом, он невозмутимо сказал:
- На войне, Иван Павлович, нельзя обходиться одной осторожностью.
И чтобы окончательно пресечь мои сомнения, объявил, что срок готовности к наступлению - 5 часов 30 минут 8 сентября. На подготовку отводилось немногим более суток, а точнее, две ночи и один день...»
За полчаса до указанного командармом времени наступления, когда генерал Рослый уже готовился к докладу, на переднем крае обороны, где находилась 62-я морская бригада, утреннюю тишину разорвала канонада. Незначительно опередив наши войска, фашисты сами перешли в наступление. Однако все их атаки в этот день успеха не имели, несмотря на то, что они бросили в бой 95 тяжелых и средних танков, обрушив на наших гвардейцев мощный артиллерийский огонь и удары с воздуха. Готовясь к броску, защитники Малгобека встретили врага во всеоружии.
Об этом неудавшемся наступлении фашистов писал в своем очерке «Терек шумит», опубликованном в газете «Правда» 20 сентября 1942 года, журналист М. И. Мержанов. А читая мемуары генерала Рослого, невольно задаешься вопросом, что это было? Просто совпадение, которые тоже не исключены на войне, или все-таки чутье командарма Коротеева, не раз помогавшее ему предугадать опасность и действовать на ее упреждение?
«Вечером в штаб корпуса приехал командующий армией, - пишет в своих мемуарах И.П.Рослый. - Генерал Коротеев был в хорошем настроении. Еще бы: сегодня его армия держала экзамен и выдержала его с честью. Причем экзаменуемые готовились решать одну задачу, а им предложили совсем другую. И они не растерялись.
Я рассказал командующему о некоторых деталях боя, в том числе и о том, что, когда группа Бушева ударила противнику во фланг и вышла ему в тыл, гитлеровцы запаниковали, начали поспешно отходить, бросая орудия, минометы, убитых и раненых.
- Так им, стервецам, и надо! - удовлетворенно произнес Коротеев.
Когда зашла речь о нашем несостоявшемся наступлении, командарм продолжал улыбаться. По всему было видно, что он не особенно опечален таким «срывом».
Более четырех месяцев продолжалась героическая битва за Малгобекские высоты. Фашисты превратили Малгобек в руины, но так и не получили ключи от его несметных нефтяных богатств.
После освобождения Кавказа, в июле 1943 года Константин Коротеев назначается командующим 52-й армией. В 1944 году ему было присвоено звание генерал-полковника. Командарм и его 52-я армия успели отметиться на различных фронтах, принимая участие в других ключевых сражениях Великой Отечественной войны. Одни их названия уже говорят за себя: Корсунь-Шевченковская, Уманско-Ботошанская, Ясско-Кишинёвская, Висло-Одерская и Нижне-Силезская операции, а также Берлинская и Пражская наступательные операции.
Когда отгремели последние залпы Великой Отечественной войны, генерал-полковник Коротеев продолжал командовать 52-й армией. А 1947 году, после окончания курсов при Военной академии Генерального штаба, его назначали на должность командующего Забайкальского военного округа. Позже он становится заместителем командующего Северо-Кавказского военного округа.
Непокоренные высоты Терского хребета, стонавшие во время войны от разрывов бомб и снарядов, застыли с той поры вечными стражами покоя погибших защитников Малгобека. Они стали свидетелями великого человеческого подвига во имя любви к родной земле. Сегодня память об этом подвиге продолжает жить в сердцах новых поколений, а грохот былых сражений доносит до нас имена авторов Великой Победы, среди которых всегда будет оставаться имя генерал-полковника Константина Аполлоновича Коротеева.

Ахмет ГАЗДИЕВ


На снимке: генерал-полковник К.А. Коротеев

Популярные сообщения из этого блога

ЯРКИЕ КРАСКИ БАЛКАРСКОЙ СВАДЬБЫ

НЕФТЯНОЙ МАЛГОБЕК: МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ

С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, КЪАРАЧАЙ!