ДЛЯ СОХРАНЕНИЯ НАЦИИ

К 25-летию Второго съезда ингушского народа

9-10 сентября 1989 года в городе Грозном проходил Второй съезд ингушского народа. Делегаты исторического форума обсуждали вопросы восстановления ингушской государственности (автономии) в ее исторических границах. Символично, что спустя два месяца после этого события, 14 ноября  1989 года, Верховный Совет СССР принял Декларацию о признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав.  «Варварскими акциями сталинского режима явилось выселение в годы Второй мировой войны из родных мест балкарцев, ингушей, калмыков, карачаевцев, крымских татар, немцев, турок-месхетинцев, чеченцев, - отмечалось в документе. – Политика насильственного переселения отразилась на судьбе корейцев, греков, курдов и других народов».

В РАБОТЕ Второго съезда ингушского народа в качестве его делегата принимал участие Борис Харсиев, ныне известный ингушский ученый, заведующий отделом этнологии ИнгНИИ гуманитарных наук им. Чаха Ахриева. Накануне юбилея съезда мы встретились с ним, чтобы вспомнить события 25-летней давности, а также то, что предшествовало им и что происходило позднее.
- Еще в январе 1973 года ингушский народ ярко продемонстрировал несгибаемое стремление  к собственной государственности наравне с другими народами СССР, - говорит Борис Харсиев. - Собравшись на массовый митинг на грозненской площади Ленина, ингуши выступили с требованием территориальной реабилитации и полного восстановления их прав, попранных сталинщиной.  Митинг был разогнан властями, использовавшими затем все карательные меры, имевшиеся в их арсенале. Сотни участников митинга были исключены из КПСС, уволены с работы. В средствах массовой информации развернулась кампания по дискредитации требований ингушского народа и шельмованию лучших его представителей, возглавивших национальное движение.
С началом горбачевской перестройки в СССР, на демократической волне, вызванной объявленными реформами, ингушское национальное движение обрело новый импульс. В его авангарде вновь оказались яркие представители ингушской интеллигенции, поддержанные всеми неформальными организациями и группами, появившимися к тому времени. Национальная интеллектуальная элита инициировала проведение Второго съезда ингушского народа. Включился в работу по его подготовке и существовавший в Малгобеке «Союз содействия перестройке», лидером которого был Мовлади Цечоев. Жители Малгобекского района делегировали на съезд большую группу людей, в составе которой оказался и я…
Второй съезд ингушского народа проходил на фоне всеобщего подъема народных масс. Борис Харсиев вспоминает, что сквер, прилегающий к дворцу культуры им. Ленина в Заводском районе города Грозного, где собрался форум, и вся территория вокруг была запружена большим количеством людей. Через установленные на улице динамики все могли слышать то, о чем говорили с трибуны съезда его делегаты. Надо отметить, что это были яркие выступления не только ингушей, но и представителей других национальностей, сумевших понять чаяния ингушского народа и поддержавших его светлые устремления.
В работе съезда принимали участие 800 делегатов и 400 гостей из Чечено-Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Грузии, Украины, Азербайджана, Казахстана, Прибалтики, других республик Северного Кавказа и регионов России и СССР. А в истории самого ингушского народа этот съезд стал таким же ярким событием, как тот, Первый съезд, собравшийся 4 февраля 1919 года в Базоркино, на котором ингуши единодушно поддержали висевшую на волоске Советскую власть на Северном Кавказе, взяли ее под свою защиту и приняли решение дать отпор  белогвардейцам. Но если со своего Первого съезда ингуши, как отметил открывая народный форум писатель Иса Кодзоев, уходили на войну, то Второй съезд, о чем  можно судить по итогам его работы, напротив, ярко продемонстрировал стремление ингушского народа к миру и созиданию.
С докладом о бедственном социально-политическом положении ингушского народа на съезде выступил Беслан Костоев. Вопиющие факты искажения национальной кадровой политики в Чечено-Ингушетии и Северной Осетии нашли затем отражение в содокладе ученого Пары Парчиевой.
Призывы поддержать ингушский народ, не раз оказывавшийся под угрозой полного уничтожения, но не сломленный духом и стремящийся сохранить свою национальную идентичность, прозвучали с трибуны съезда в выступлениях писателя Идриса Базоркина, кандидата исторических наук, доцента Чечено-Ингушского госуниверситета Федора Бокова, Героя Советского Союза Юрия Черникина (Москва), народного депутата Грузинской ССР, председателя Народного фронта Грузии Нодара Нотадзе, руководителя делегации крымских татар Басыра Гафарова, сотрудника Фонда культуры СССР Эммы Чамоковой, кандидата исторических наук, доцента Чечено-Ингушского госпединститута Тамерлана Муталиева, доктора исторических наук, профессора Хаджи-Мурата Ибрагимбейли (Москва), директора Государственного ингушского драматического театра Мустафы Бекова, народного депутата СССР Виктора Писаренко (Новосибирск), народного депутата СССР Вилена Толпежникова (Латвийская ССР), председателя Ассамблеи горских народов Кавказа Юрия Шанибова (Нальчик), председателя Народного фронта ЧИАССР Хож-Ахмета Бисултанова, члена Комитета спасения Грузии Автандила Рухеладзе (Тбилиси), заместителя председателя Совета Министров ЧИАССР Керима Салтаханова, народного депутата СССР Хамзата Фаргиева, руководителя Чечено-Ингушского отделения «Мемориала» Абдуллы Вацуева, пенсионера Ахмета Газдиева, кандидата экономических наук Бембулата Богатырева (Грозный), секретаря Пригородного райкома КПСС Северной Осетии Елизаветы Куштовой, доктора геологических наук Султана Оздоева (Алма-Ата), кандидата исторических наук Хасолта Акиева (Грозный), духовного лидера мусульман Чечено-Ингушетии Шахида-хаджи Газабаева, жительницы селения Майского Пригородного района СОАССР Надежды Кобышевой, писателя Саида Чахкиева, ветерана Великой Отечественной войны Ивана Букреева (Северная Осетия) и многих других.
В обращении Второго съезда ингушского народа к народам СССР отмечалось, что последние два века оказались для ингушей трагическими. Сначала десятки тысяч ингушей были вынуждены искать пристанище в Турции, Иране, Иордании и Сирии, где многие из них погибли. Жестоко притесняемые царской администрацией, ингуши встретили революцию как спасение и все как один встали на борьбу за Советскую власть. Однако в 1934 году сталинщина отняла у ингушского народа автономию и столицу – город Владикавказ, а спустя 10 лет, в 1944 году, все ингуши были изгнаны из родных мест, проведя долгие 13 лет в депортации. Это были годы неисчислимых бедствий и потерь.
Когда оставшиеся в живых вернулись на Родину после восстановления Чечено-Ингушетии, административно-бюрократический аппарат нанес серьезный удар отношениям двух братских народов – ингушей и осетин, оставив за Северной Осетией 46 процентов ингушской территории. Констатируя катастрофическое положение ингушского народа, съезд обратился к народам СССР с призывом поддержать справедливые требования ингушей, намеренных добиваться своих высоких целей мирными, конституционными средствами.
Чаяния ингушского народа в полной мере нашли отражение в резолюции съезда. Народный форум обратился к ЦК КПСС, Верховному Совету СССР, Верховному Совету РСФСР, Съезду народных депутатов СССР с просьбой дать политическую оценку депортации ингушского народа, всех репрессированных народов СССР и решить вопрос о восстановлении ингушской автономии в ее исторических границах. Делегаты съезда единогласно признали необходимым добиваться принятия закона о реабилитации репрессированных народов СССР с восстановлением всех их попранных прав, территориальной целостности и возмещением материального ущерба.
Съезд поручил созданному на нем оргкомитету по восстановлению Ингушской АССР обратиться в ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета СССР, Совет Министров СССР, КГБ СССР, МВД СССР, Министерство юстиции СССР, Прокуратуру СССР, ЦК КП Казахстана, ЦК КП Киргизии, а также в Северо-Осетинский, Чечено-Ингушский и Дагестанский обкомы КПСС с просьбой предоставить материалы, связанные с репрессиями ингушского народа, с последующим преданием их гласности. Одновременно с этим, наряду с другими вопросами, оргкомитету было поручено обратиться в Верховный суд СССР с исковыми заявлениями о возбуждении уголовного дела в отношении лиц, причастных к массовому геноциду ингушского и чеченского народов.
Делегаты съезда высказались за отмену постановления ЦК КПСС от 1973 года, в котором мирный митинг ингушского народа 16-19 января 1973 года в городе Грозном был оценен как антиобщественное и националистическое выступление, а также решили обратиться в Чечено-Ингушский обком КПСС с просьбой об издании произведений репрессированных литераторов А.Озиева, К.Чахкиева, И.Кодзоева, А.Хашагульгова и Л.Тумгоевой. Выразив свою обеспокоенность ситуацией с сохранением материальной культуры ингушского народа, съезд обратился в ЮНЕСКО с просьбой взять под ее охрану исторические памятники в Горной Ингушетии.
Второй съезд со всей очевидностью показал политическую зрелость и ответственность ингушского народа, его решимость отстаивать свои национальные интересы. Перемены в обществе и в стране, носившие демократический характер, казалось, делали достижимыми главные цели.
В марте 1991 года Верховный Совет СССР принял постановление «Об отмене законодательных актов в связи с Декларацией о признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав». 26 апреля 1991 года Верховный Совет Российской Федерации принял Закон №1107-1 «О реабилитации репрессированных народов», установивший право народов, подвергшихся сталинскому произволу, на восстановление национально-государственных образований, сложившихся до их упразднения, возмещение материального ущерба, причиненного государством и территориальную реабилитацию.
После распада СССР и вступления России на путь самостоятельного развития 30 ноября 1991 года ингушский народ на референдуме высказался за создание Ингушской Республики в составе Российской Федерации, определив таким образом свою позицию по отношению к суверенитету нации и дальнейшему интеграционному развитию. Тогда еще никто не знал, что Ингушетия стоит на пороге новых кровавых потрясений…



Идрис БАЗОРКИН, писатель:
- Наш съезд правомочен объявить нашу автономию в пределах государственных прав и границ. Мы можем провозгласить автономию на уровне 1919 года, а все последующие документы, сфабрикованные Сталиным и его системой, считать недействительными, посягающими на наши права, национальный суверенитет нашего народа.

Федор БОКОВ, кандидат исторических наук (Грозный) :
- Свободное национальное развитие невозможно без автономии в той ее форме, которая наиболее соответствует социальному положению данного этноса. Автономия – это не самоцель, это не узко-национальная прихоть какой-то группы ингушей, это не стремление ингушского народа к отделению от других народов, к самоизоляции. Это объективно необходимое условие для сохранения ингушской нации, ее самобытности.

Вилен ТОЛПЕЖНИКОВ, народный депутат СССР (Латвия):
- По поручению Народного фронта и движения за независимость Латвии я передаю вам самые лучшие пожелания латвийского народа. Я могу только пожелать вам успеха, как желаю успеха себе, потому что у нас тоже еще много проблем. Вы много сделали в годы Великой Отечественной войны. Вы спасли Петроград – и вас выселили, вас расстреливали, то же самое сделали и с Латвией. Вы хотите автономии, мы хотим суверенитета – и опять из нас будут делать «врагов народа».


Ахмет ГАЗДИЕВ

Фото из личного архива Бориса Харсиева

Популярные сообщения из этого блога

ЭТО НАШИ ГОРЫ!

ЯРКИЕ КРАСКИ БАЛКАРСКОЙ СВАДЬБЫ

НЕФТЯНОЙ МАЛГОБЕК: МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ