понедельник, 17 февраля 2014 г.

ДЕВЯТЬ БАШЕН ПАМЯТИ

Приближается семидесятая годовщина национальной трагедии ингушского народа, когда сталинизм поставил его на грань физического уничтожения. 23 февраля 1944 года была осуществлена варварская акция по депортации ингушей. Оболганный и оскорбленный народ был безжалостно оторван от своих вековых корней и лишился Родины. Погасли растоптанные очаги, согревавшие мирным теплом, и запылали костры сталинской инквизиции, превращавшие в пепел ингушскую историю и культуру. Горели архивы и библиотеки. Долгим эхом отзывались в горах взрывы, превращавшие в груду камней пережившие века памятники материальной культуры – гордые ингушские башни…


ПРИГОВОР СТАЛИНИЗМУ В чем секрет этой башни старинной, Пережившей людей и века? Благородной была и могучей Покорившая камни рука. Мы холодные камни ласкали, Грел очаг изболевшую грудь... Символ духа - ингушская башня, Маяком осветившая путь. В 1997 ГОДУ, накануне 53-й годовщины сталинской депортации ингушского народа, в Ингушетии возник Мемориальный комплекс жертвам политических репрессий. Девять его башен, символизирующих несломленный дух репрессированных народов СССР, взметнулись в небо благодаря творческому гению заслуженного художника России Мурада Полонкоева. В 2002 году автор этого пронзительного проекта был удостоен за свою работу Золотой медали Российской академии художеств. Сегодня Мемориальный комплекс жертвам политических репрессий является центральной частью Мемориала Памяти и Славы ингушского народа, возведенного в 2012 году к 20-летию образования Республики Ингушетия и отражающего все ярчайшие страницы народной истории после добровольного вхождения ингушей в состав России. Эта история полна примеров мужества и героизма сынов нашего горного края, бесстрашно и самоотверженно умножавших славу русского оружия и прославивших себя на полях всех ключевых сражений России. О прошлом ингушского народа рассказывает барельеф "Вхождение Ингушетии в состав России" с мемориальной доской "Клятвенное обещание", на которой выгравирован текст присяги на верность России. Мемориальные плиты, укрытые под арками величественных колоннад, увековечили именами ингушей, удостоенных высших наград государства в период службы в Российской императорской армии, видных ингушских деятелей, революционеров, участников Гражданской и Великой Отечественной войны, просветителей, а также тех, кто внес большой вклад в создание Республики Ингушетия. Здесь соседствуют имена царских генералов-ингушей, Серго Орджоникидзе, Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, академика и гуманиста Дмитрия Лихачёва, ингушей-Героев Советского Союза и Героев России. О непреходящей связи разных поколений свидетельствуют памятники Ингушскому полку Дикой дивизии и последнему защитнику Брестской крепости ингушу Барханоеву, перед мужеством которого склонил голову даже враг... Вечный огонь, запылавший у подножия башен Мемориального комплекса жертвам политических репрессий в день 20-летия Республики Ингушетия, не погасит время. И время не изгладит из нашей памяти воспоминания о страшной трагедии, пережитой ингушским народом наравне с другими репрессированными народами СССР. Сомкнувшиеся в единое целое девять башен, как вставшие рядом плечом к плечу девять братьев, – это высеченное в камне завещание потомкам репрессированных сталинщиной народов. Это символ нашей общей боли и напоминание о трагедии, которую мы пережили вместе, не предав спаянного общей историей единства и векового кавказского братства… До нас были немцы Поволжья, депортированные 28 августа 1941 года. Затем настал черед наших братьев-карачаевцев - 2 ноября 1943 года перестала существовать Карачаевская автономная область и весь народ был изгнан из родных мест. 28 декабря 1943 года преступный сталинский режим депортировал калмыков. 23 февраля 1944 года эта участь ждала ингушей и чеченцев. 8 марта 1944 года сталинщина лишила Родины и обрекла на бесправие братский балкарский народ. 18 мая 1944 года список репрессированных народов продолжили крымские татары. Спустя немного времени разыгралась трагедия месхетинских турок, изгнанных 14 ноября 1944 года из Грузии. За ними горькую судьбу народов-изгнанников разделили химшиды и греки… Сталинские преступления не имеют оправдания. И мне кажется чудовищным, когда сегодня где-то в нашей стране, а тем более на кавказской земле возникают памятники кровавому «отцу народов». Идейным потомкам палача не мешало бы побывать в Ингушетии и пройтись по залам музея Мемориального комплекса жертвам политических репрессий. Его экспозиции повествуют о том, что пережили депортированные народы, через какие ужасы они прошли, какая вселенская боль обрушилась на них в одночасье... Девять башен – это приговор сталинизму. Приговор, написанный кровью невинных жертв и неподлежащий обжалованию. Такой вердикт вынесла народоубийству история. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ «Я – ОЧЕВИДЕЦ» Не упала она, обезумев, Не согнула свой каменный стан. Только тихо стонала под ветром, Когда гнали людей в Казахстан. А когда мы домой возвратились, Словно нежная, добрая мать, Собирала детей у подножья, Чтобы горе своё рассказать... НАКАНУНЕ 70-летия депортации ингушского народа сотрудники музея Мемориального комплекса жертвам политических репрессий инициировали национальный проект «Я - очевидец». Цель проекта - сохранить воспоминания очевидцев тех страшных событий февраля 1944 года и последовавших за ними горестных лет на чужбине. Сталинский эксперимент по созданию «новой, социалистической нации» посеял страшные драконовы зубы, до сих пор несущие разрушительное зло. Чтобы знать, куда идти, чтобы спасти наше общество от разрушения, надо попытаться воспринять уроки нашей тяжкой, претерпевшей насилие национальной истории, считают авторы проекта. Депортация ингушского народа - это 13 лет холода и мучений и 13 лет каждодневного ожидания возвращения на землю своих отцов и предков. В каждой ингушской семье есть своя история, которая заставит содрогнуться от ужаса и боли. К сожалению, с каждым днем очевидцев страшной трагедии становится все меньше, а вместе с ними уходит и частичка нашей памяти.Наш долг собрать по крупицам даже те малые крохи, что остались на сегодняшний день. Сотрудники музея создают бесценный биографический фонд, в котором собраны видео, аудио, письменные документы, фиксирующие воспоминания очевидцев депортации. К сожалению, сил музея не хватает, чтобы охватить всех, ведь дорога каждая минута. И потому сотрудники музея призвали к сотрудничеству добровольцев-волонтеров, всех кому небезразлична судьба своего народа. «Неважно кто Вы – пенсионер или школьник, служащий или домохозяйка, важно то, что Вы неравнодушны к прошлому и будущему своего народа, - говорится в страстном призыве музейных работников. - У каждого из нас наверняка найдутся родственники, соседи, бабушки, дедушки, которые могут рассказать о тех событиях. Не ленитесь, запишите, неважно на какие носители, можно сделать и видеосъемку и аудиозапись, и просто записать от руки. Главное, сохранить воспоминания наших стариков. Пусть проект «Я - очевидец» станет для нас национальным проектом!» Этот призыв услышан во всех уголках Ингушетии. Страшную страницу народной летописи сообща пишут многие наши современники. Сегодня и мы хотим внести небольшую лепту в национальный проект «Я - очевидец», предложив вниманию читателей «Сердало» рассказ простой ингушской женщины Тамары Мусиевны Газиковой (в девичестве Торшхоевой). Ее уже нет среди нас, но сохранились воспоминания, исполненные боли, терпения и надежды... «МЫ ВЕРНУЛИСЬ НЕ ВСЕ…» Есть в далеком Бишкеке могилы... Тяжко, зябко в них всем матерям. Снись им чаще, ингушская башня, Пой им песню, бегущий ручей. Гонит рок нас по адскому кругу… Сколько было их в нашей судьбе! Мы сердца свои в камни одели, Уподобившись, башня, тебе... – ФЕВРАЛЬ 1944 года… Казалось, ничто не предвещало беды. На дворе стояли привычные для этого времени морозы, но сельчане уже трудились, не покладая рук - готовились к весенним полевым работам. Шла война с фашистскими захватчиками. Много наших земляков воевало на фронте в передовых частях, о них писали в газетах и говорили по радио. Ингуши участвовали и в партизанском движении, вели подрывную работу в тылу врага. Каждый из нас мечтал о скорейшей Победе. Мы уже чувствовали, что победный час приближается и были горды тем, что эту Победу вместе с другими народами принесут стране и ингуши. Праздник 23 февраля мы встречали с особым подъемом. Ведь это был праздник армии, которая спасала людей от фашистского порабощения. В рядах этой армии героически сражались представители нашего народа. Но 23 февраля 1944 года стало для ингушей бедствием. Картины того дня, ставшего днем нашего выселения, всегда у меня перед глазами. Рано утром всех мужчин собрали в школе. Сказали, что там будет проходить праздничное мероприятие. Но уже в девять часов утра к нам в дом пришли военные и грубым, приказным тоном, велели нам собираться. Куда собираться? Зачем? Мы не могли понять, чего хотят от нас. Семья у нас была большая: родители, бабушка, сестры и братья. Мне в ту пору исполнилось только 18 лет. Ничего нам не объясняя, трое солдат под прицелом оружия выгнали нас из нашего дома. Под их окриками мы едва успели взять с собой немного продуктов. Больше нам ничего взять не разрешили. Лишнее, говорили, не берите, там, куда вас привезут, вам все дадут… Как и у всех жителей села Базоркино, у нас было небольшое подсобное хозяйство. Когда нас выгоняли со двора, коровы, буйволы мычали так, что до сих пор в моих ушах стоит их мычание. Как будто эти животные знали, что нас ждет впереди, что хозяева оставляют их навсегда. На улице со всех сторон села слышался лай собак, мычанье скота… Женским и детским плачем полнился тревожный воздух ожидания неизвестного. В тот день шел сильный снег, было очень холодно. Всех жителей села Базоркино погнали пешком на станцию. Под холодным ветром шли вереницы людей: старики, женщины, дети… Потом нам еще долго пришлось простоять на улице во дворе станции, греясь у жидких костров, которые нам удалось разжечь. И вот на станцию подали вагоны, в которых раньше перевозили скот. Когда нас начали сажать в эти вагоны, мы хотели забрать с собой двоюродного брата Хусена Мурцаловича Торшхоева, двадцати лет. Он был болен и находился в постели в момент выселения. Солдаты не разрешили нам его поднять в вагон, и Хусен остался там, на перроне. Больше мы его никогда не увидели... От пережитого потрясения и горя перед отправкой наша мама родила мертвого ребенка, которого мы похоронили тут же, у железнодорожных рельсов. Мы ехали долго. Вагоны были очень холодные, негде было ни встать, ни лечь. Поезд останавливался на очень короткие промежутки времени, но нас из вагонов не выпускали.Перед каждым вагоном стояли солдаты, грозя нам автоматами. Нашей бабушке было тогда 80 лет, и она никак не могла понять происходящее. Бедняжка все время приставала к нам с вопросами, куда нас везут и когда же ей позволят помолиться? Куда? Зачем? За что? Эти вопросы мучили каждого из нас. В вагонах в февральской стуже умирали дети, старики и молодые люди. Не было возможности даже похоронить их по-человечески. Где-нибудь в глухой степи на короткой остановке мертвых выносили из вагонов, засыпали снегом и ехали дальше. Все остальное довершала вьюга. А если кто-то замешкался и не успел быстро вернуться в вагон, его тут же пристреливали. Привезли нас в Казахстан. Наша семья оказалась в селе Островка Акмолинской области. Там нам предоставили совершенно непригодное для жилья помещение. Потом мы узнали, что нам еще повезло – многих вообще выбросили умирать на снег. Из продуктов у нас ничего не было. В семье наступил голод. Местное население, когда мы приехали, встретило нас настороженно. Людям сказали, что к ним везут предателей Родины, врагов советской власти. Ни в чем не виновные, мы оказались виноватыми во всех смертных грехах. Но очень скоро это отношение к нам изменилось, наверное, они сами поняли все. А я к тому же встретила в этих местах свою подругу - немку, депортированную вместе со всеми немцами в 1941 году из лежащей неподалеку от Базоркино «Немецкой колонки», как ее называли в народе (село Михайловское – авт.) Наша жизнь была тяжелой и беспросветной. От голода умерла сначала бабушка, через месяц - моя шестилетняя сестра Лейла, потом еще одна сестра и брат... Они навсегда остались в земле Казахстана. Тринадцать лет на чужбине кровоточила рана в сердцах вайнахов – ингушей и чеченцев. Выдержать долгие годы изгнания и выжить в нечеловеческих условиях нам помогли любовь к нашей Родине и вера в высшую справедливость. Мы знали, что мы не виноваты, и все это время нас согревала неугасимая надежда на то, что мы обязательно вернемся к своим родным очагам, к своей любимой земле. Все эти тринадцать лет нам пришлось отмечаться в комендатуре. В любое время суток к нам могли зайти и проверить, все ли мы на месте. У нас не было никаких прав. Власть издевалась над нами как могла. Мы пережили страшные времена, но все же увидели свою Родину. Это возвращение тоже было горьким. Мы вернулись не все и нам не разрешили поселиться в отцовском доме. Наше родное село Базоркино называется теперь по-другому и живут в нем другие люди. Оглядываясь на пережитое, я прошу всех людей сделать все, что в их силах, для того чтобы никогда, ни у одного народа не повторилась такая страшная судьба, какой была она у нас... Ахмет ГАЗДИЕВ Фото автора В материале использовано стихотворение народной поэтессы Республики Ингушетия Марем Льяновой «Ингушская башня».

http://www.gazeta-serdalo.ru/культура/4_1522

Асият ТУТАЕВА. ВЛЮБЛЕННАЯ В ЖИЗНЬ

В стенах 1-го Ленинградского медицинского института бережно хранят память о своих питомцах, не вернувшихся с фронтов Великой Отечественн...